Развратная  - Маша Моран

Ответом ей была гробовая тишина. О, ну в самом деле! Она же не просит их выполнить морфологический разбор! Вика прочистила горло:

– В общем, подумайте… И можете садиться.

С остальными классами история повторилась. В ответ на ее просьбу слышалось тяжелое молчание. Видимо, ей действительно придется развешивать гирлянды в гордом одиночестве.

Когда последний класс покинул ее кабинет, Вике казалось, что она прожила целую жизнь. Как же она устала… В дверь постучали, и вошел Арсений.

– Ну что, ты закончила? Готова идти?

Вика удивленно моргнула. Куда идти? Ох, он же пригласил ее поужинать после уроков. Как она могла забыть?! Вика выбралась из-за стола.

– Да, конечно. Прости… Я…

Нужно отказаться. Нужно немедленно отказаться и попытаться быть нормальной здравомыслящей женщиной.

– Ты уже согласилась, Вик. Даже не вздумай отказываться. – Лицо Арсения стало серьезным.

Неужели он так легко прочитал ее эмоции и сомнения? Вика все-таки предприняла попытку, ругая себя, на чем свет стоит.

– Просто сегодня был тяжелый день, и я немного… переоценила свои возможности.

– Вот и отдохнешь. Расслабишься. Серьезно, ничего такого. Обещаю вернуть тебя к мужу вовремя. – Он немного грустно улыбнулся, показавшись еще моложе, чем был.

Вика искала новую порцию отговорок, но неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет заглянул Леша – Ленин сын.

– Виктория Сергеевна, можно?

Вика удивленно кивнула:

– Конечно, Леша. Заходи. Что случилось?

Леша вошел в кабинет. За ним следовали два его одноклассника, и насколько знала Вика, друга. Следом шла семиклассница Лиза, одевающаяся во все черное, и выкрасившая волосы в бледно-розовый цвет. Рядом с ней неуверенно шагала Алина – она увлекалась фотографией и снимала все школьные мероприятия. Замыкали шествие два восьмиклассника – Андрей и Вася, беспросветные двоечники и постоянные обитатели последних парт.

– Мы пришли помочь с украшением на конкурс. – Алина радостно осматривалась по сторонам. – Если еще можно, конечно.

Вика опешила и не сразу нашлась, что сказать от удивления. Выручил Арсений:

– Какие молодцы! У нас получается отличная команда!

Дима, Лешин друг, засиял от восторга:

– А вы с нами тоже будете?

– Конечно! Вот как раз пришел к Виктории Сергеевне узнать, как она хочет украсить кабинет.

– А нам можно будет самим что-нибудь придумать? – Всегда мрачная Лиза вдруг оживилась. – Ну… Стиль там… И все дела…

Вика наконец пришла в себя. Она уже смирилась с мыслью, что придется мучиться самой:

– Конечно. Я выслушаю все ваши идеи, и вместе придумаем, как их объединить. Но предупреждаю сразу, – строгий взгляд в сторону Андрея и Васи, – оценки за помощь в украшении я ставить не буду.

Они вмиг приуныли и опустили головы:

– Не будете?

Вика покачала головой:

– Нет.

– Ладно. Тогда будем без оценок… Одним «тройбаном» нас все равно не спасти. – Андрей вздохнул и поправил на шее наушники.

А Вика поняла, что готова рассмеяться. Конечно она поставит им оценки в благодарность. Даже две! И в русский, и в литературу. Любая помощь должна быть вознаграждена.

– Что ж… Я очень вам благодарна. Но уже поздно. Давайте каждый из вас подумает, каким хотел бы видеть кабинет, а в понедельник соберемся и обсудим варианты?

– Ага! – Леша кивнул. – А то мне еще на тренировку. – Кстати, у папы есть куча прикольных штук… Он собирается клуб открывать. Можно использовать. Я у него спрошу.

Вика улыбнулась:

– Отличная идея. Нам придется все делать своими руками.

Глаза Алины загорелись восторгом:

– Ой, у меня уже столько идей!

Арсений не дал Вике вставить и слова:

– Класс! А теперь, молодежь, быстро по домам! Время позднее.

Разношерстная группка двинулась на выход, нестройным хором бубня "До свидания". Вика удивленно смотрела им вслед.

– Ну все, собирайся скорее, и пошли! – Арсений уже снимал ее пальто с вешалки.

Вика очнулась от легкой эйфории. Было безумно приятно, что дети решили ей помочь. Она слыла одной из самых строгих учительниц в школе, но они все равно пришли. Сбросив сменные туфли, Вика скользнула в сапоги. Арсений подал ей пальто:

– Ух ты, а я и не думал, что ты такая маленькая!

Вика надела пальто и обернулась. Арсений возвышался над ней, как далекая горная вершина. На работе она всегда носила каблуки, чтобы казаться выше. Особенно, среди учеников. Она была ниже половины пятиклассников. Сейчас же, стоя возле Арсения, Вика чувствовала лишь раздражение, от того, что приходится так запрокидывать голову. Было жутко неудобно, и уже начинала болеть шея. Странно, что с Павлом она ощущала себя совершенно иначе. Господи! Опять она о нем. Разозлившись на саму себя, Вика подхватила сумку, выключила свет и вышла из кабинета:

– Ладно, пошли.

Арсений снова взял ее руку и пристроил на своем локте. Зачем он это делает? И почему она позволяет? Почему вообще согласилась?

Потому что устала. Потому что ей надоело каждый день пытаться угодить Роме. И потому что с Арсением было безопасно. С ним ее ничего не связывает, как с Ромой. И от него не замыкает ничего в голове, как от Паши. Они вместе поужинают, поболтают о работе, и ей не придется весь вечер слоняться по дому, изъедая себя мыслями о том, почему Рома выбрал другую? Чем та женщина оказалась лучше нее? А может, Вика действительно не способна заинтересовать ни одного мужчину? Роме нужна служанка. Павлу – скорее всего месть. А Арсению… Ну, кажется, пока что ему от нее не нужно ничего.

Арсений открыл перед Викой дверь блестящего спортивного автомобиля. Кажется, она чего-то не знает о нем. Откуда у простого физрука такая машина? Наверное, на ее лице отразилось удивление, потому что Арсений улыбнулся и пожал плечами:

– Подарок отца.

В прошлый раз, когда он ее подвозил, машина была скромнее. Впрочем, ее это абсолютно не касается. Вика села и невидящим взглядом уставилась на приборную панель. Ее окружил насыщенный запах туалетной воды. Что-то очень терпкое и мускусное. Голова кружилась от тяжелой смеси экзотических ароматов. От Павла пахло совершенно иначе. Какой-то сумасшедший аромат кожи, цитруса и неуправляемой стихии. Ну почему она снова думает о нем?! Ее жизнь полетела к чертям. Десять лет брака оказались враньем. Муж живет с любовницей, растит трех детей, а она старается угодить ему. Нужно разобраться с этим ужасом, а не вспоминать, как пахнет Павел.

– Ты чего такая хмурая? Случилось что-то? – Арсений включил музыку, и Вика с трудом удержалась от того, чтобы не поморщиться.